Когда изнасилование было смешным

Недавно, просматривая архив «смешных» комиксов, я был поражен тем, как часто и как легко изнасилование предлагалось в качестве темы, сюжета или кульминации. Это были не ретро- комиксы пещерных людей из отсталых 1950-х, нет! Это был материал конца XX века, нарисованный в 1990-х, в основном в просвещенной Европе. Нарисованный и написанный после изобретения феминизма. И все же снова и снова: изнасилование как средство соблазнения, изнасилование как зрелищный вид спорта. Изнасилование как забавное несчастье, которое заставляет сторонних наблюдателей смеяться в комиксе, приглашая читателей комикса смеяться вместе с ним. Изнасилование как собака (иногда в буквальном смысле!) в абсурдной истории.

Оглядываясь назад, с точки зрения эпохи #MeToo, видеть весь этот юмор на тему изнасилования неприятно и некомфортно. Если вы думаете, что социальные изменения не происходят, подумайте ещё раз. Искусство подобного рода сегодня просто не создаётся. Мы открыли для себя шутки получше; мы нашли поводы для смеха, которые не сосредоточены на боли и травме. Да, ещё остались несколько комиков — особенно в мире стендапа — которые идеологически привержены шуткам на тему изнасилования и своему «праву» рассказывать их как вопросу свободы слова. И, конечно, у них есть это право. Но они больше не смешны — ни эти комики, ни их стендап-шутки об изнасиловании, ни эти комики, посвящённые этой теме. А это очень много изменений за одно поколение.

Давайте перейдём к конкретике. Посмотрите на некоторые из этих комиксов о насилии. Для сегодняшней публикации я использую комиксы, нарисованные Дани, плодовитым европейским художником комиксов. (Дани, пожалуй, наиболее известен, наряду с множеством других художников, своей многолетней серией комиксов под названием Rooie Oortjes .)

В комиксе выше используется троп изнасилования, чтобы обойти некоторые древние установки о женской сексуальной пристойности. Она не должна быть напористой, она не должна «хотеть этого», она не может просто сказать «Иди сюда и трахни меня, ты, сексуальная тварь!» Поэтому она подчеркивает, насколько она уязвима для изнасилования, пытаясь соблазнить невежественного мужчину, который с ней, чтобы он уделял ей больше внимания, чем морскому пейзажу. Я нахожу это скорее грустным, чем смешным.

В следующем примере мы встречаем своего рода пикапера. Я не думаю, что он буквально угрожает изнасилованием, но он явно жутковато упоминает об этом, пытаясь затащить сексуальную цыпочку в свою машину для секса:

Следующий комикс — заключительная панель из сюжетной линии о супружеской паре, посетившей зоопарк. В не показанных фрагментах мужчина намеренно заманил свою жену в вольер с гориллами, чтобы та её похитила. Теперь, когда это произошло, посмотрите на его забавную ухмылку! Ему доставляет огромное удовольствие , что обезьяна насилует его жену, пока он её дразнит.

Это изнасилование по доверенности в качестве мести за сексуальное отвержение. Кто находит это смешным? В 2019 году единственные, кто находит это смешным, — это парни, у которых нездоровые отношения со словом «нет». Может, инцелы? Но двадцать лет назад, когда такие комиксы были мейнстримом, это было повседневной хард-хар-хар-пищей!

Я оставил лучшее (под чем я подразумеваю худшее) напоследок. Этот комикс меня завораживает, потому что, увидев его, я сразу его узнал. Этот мем в моей юности циркулировал как грязная «шутка», то есть как своего рода сексуальная фантазия, рассказанная в виде короткой приключенческой истории с индейцами и ковбоями, с кульминацией, которая должна была быть смешной. Впервые я услышал его подростком в 1980-х, но кто-то в эпоху Usenet записал длинную и крайне жестокую версию и опубликовал её на alt.sex.stories . Во всех её различных вариантах суть истории заключается в том, что женщина попадает в плен к злодеям, её раздевают, связывают и подвергают насилию, но злодеи прогоняются с появлением предполагаемого спасителя. Она благодарит его с большим облегчением, но он начинает снимать штаны, с сожалением говоря ей: «Сегодня не твой счастливый день».

Лучшая комедия — это высмеивание сильных мира сего. Большинство шуток про изнасилование — полная противоположность: если в шутке фигурирует жертва изнасилования, мы неизбежно начинаем смеяться над чьей-то болью или бессилием, по крайней мере, отчасти. Но этот комик? Он делает акцент именно на бессилии, превращая его в главную идею. Ха-ха, она совершенно беспомощна и (в буквальном смысле) в полной заднице!

Может быть, раньше это было смешно, но времена изменились. И я рада.